Развитие породы в России

Когда в России появились первые боксеры точно неизвестно, однако можно с уверенностью сказать, что это произошло после возникновения породы. Поначалу в России их чаще всего называли немецкими бульдогами и записывали в выставочные каталоги вперемешку с прочими бульдогами под общим названием - бульдоги. Поэтому сегодня точно определить количество боксеров на Российских Выставках тех времен практически невозможно. Например, в каталоге выставки собак, проходившей в мае 1907 года в Санкт-Петербурге, из 20 записанных бульдогов у трех отмечено, что они вывезены из Германии, но только у одного из них указано происхождение -

"Принцъ Аллашъ, 2 летъ, кобель, 
от Агоръ д.ф. Пассаж и Клео ф.д. Бург (Кенигсберг) 
продается за 350 рублей, 
зав.д-р Клекъ, влад. Ансонъ."

Заглянув в племенную книгу Немецкого Боксер-Клуба тех времен, можно уяснить, что Аллаш является именно боксером, причем инбредный 2-2 на известную боксерку производительницу, внучку Шекин и правнучку Флоры II, Метту ф. д. Пассаж. Находим мы также фотографию боксера в книге г-на В.И. Лебедева "Руководство дрессировки полицейских собак", изданной в 1910 году. На фотографии с подписью "Начальник Омского сыскного отделения со щенками" один из щенков несомненно боксер. А в современной немецкой книге "Unger Hundein Boxer" /J.Grosse u P.Holzhauser/, изданной в 1990 году имеется фотография с подписью "С-Петербург 1912 г." на которой можно видеть группу полицейских офицеров,  рядом с которыми лежит очень неплохой, для того времени белый боксер.

Однако революционные события 1917 года и последовавшие после этого гражданская война, голод, разруха уничтожили все полицейские структуры царского режима и разрушили племенное разведение полицейских собак.
Однако новым властям, также как и прежним, невозможно было обойтись без полиции /которую с тех пор назвали милицией/ и без армии, а новые милицейские ведомства уже скоро ощутили потребность в служебных собаках. Уже начиная с 1923 года, начали регулярно проводить выставки собак в Советской России.

Если на первой, состоявшейся в 1923 году в Москве, не было представлено ни одного боксера, то на Всесоюзной Выставке в Москве в 1928 году было представлено 12 боксеров, причем два из них - импортированные из Германии- Алекс ф. д. Вилла Берг и Омар ф. д. Шпрессау. Центром разведения боксеров тех лет стал Ростов-на-Дону. Именно там было сосредоточено наилучшее поголовье и наиболее квалифицированные специалисты. Поэтому большинство российских боксеров имело именно ростовские корни. 

Начиная с 30-х годов лидером разведения боксеров становится Ленинград. На состоявшейся в 1933 году Всесоюзной выставке собак в г. Иваново участвовало 12 боксеров, из них 10 - ленинградские. Только за 1939 год в Ленинграде было рождено 37 боксерят. 

Однако начавшаяся в 1941 году война, оккупация Ростова-на-Дону, блокада главного центра разведения - Ленинграда - сгубили почти все поголовье. Ленинградская боксеристка, пережившая ужас блокады, рассказывала мне про двух сук боксерок, живших на Мойке и уцелевших. Героизм хозяев этих сук поразителен : люди ели крыс, истребили всех кошек, были случаи каннибализма, но племенные боксерки были сохранены. Хотя, к сожалению, они слишком исхудали для продолжения рода. 

Послевоенное разведение базировалась на боксерах, сохранившихся в Москве, а также на трофейных собаках, привезенных вернувшимися с войны солдатами. Трофейные боксеры часто были весьма неплохого качества, хотя некоторые и с утраченными родословными. Основными производителями в Москве в те времена стали импортированные из Германии Никкель фон Дом, Оттель и Бодо. Наиболее активно и широко, хотя к сожалению не всегда продуманно, использовался Никкель. Однако несмотря на отличный для тех времен экстерьер, он не дал выдающихся потомков, видимо по причине неразборчивости использования, а также потому, что имел посредственного экстерьера мать.

Разведением боксеров в Москве в те времена руководила Плотникова Л.Л., человек мягкий и нерешительный, но отлично чувствующий суть породы. Она понимала, что трофейных собак надо использовать с максимальной отдачей. Однако доказывать это высокому начальству ей было крайне сложно: во-первых, в те послевоенные годы все немецкое было признано одиозным, а во-вторых, своими короткими мордами, значительными перекусами и яркой пигментацией они пугающе отличались от местного поголовья. Однако налаживалась мирная жизнь, и количество боксеров быстро росло. На выставке в Москве в августе 1945 года участвовало только 11 боксеров, в 1947 году их было уже 46.

Племенное поголовье Ленинграда за время войны было уничтожено практически полностью. Однако уже в 1946 году в Ленинградском клубе было рождено 30 боксерят, а за 1950 год - 113 боксерят. Столь быстрое восстановление поголовья боксеров в Ленинграде происходило во многом благодаря бесконечному энтузиазму человека, посвятившего всю свою жизнь боксерам. Вера Александровна Обручева - одна из известных советских боксеристов, бессменно руководила разведение боксеров в Ленинграде с 1924 года до марта 1973 года - последних дней жизней. У меня в руках находится Племенная книга боксеров Ленинграда, где лично ее рукой записан каждый боксер, рожденный в Ленинграде, либо вязавшийся там за эти полвека. Ни одной записи чужой рукой! Эта книга пережила и сталинский террор, и 900 дней блокады, и ныне являет нам образец служения любимой породе.

Основой для восстановления ленинградского поголовья послужили боксеры, привозимые из Москвы, а также несколько трофейных собак из Германии, однако большей часть с утерянными родословными. Особенно среди них выделялся Аско ф. Люстгартен - один из наиболее используемых кобелей в послевоенном Ленинграде. В 1948 году в Ленинград привезли из Германии кобеля с полной родословной - Гримм ф. Клаусдорф, использование которого также оказалось весьма удачным. В 1951 году от него был получен помет, из которого одного щенка привезли в Москву, и этот щенок впоследствии стал родоначальником не только московского, но и всесоюзного поголовья.
Это был Чемпион Эмир. От него был получен целый ряд Победителей, а повязав его с собственной дочерью получили известную в те годы Всесоюзную Победительницу Эрику Венту. Почти одновременно с Эмиром в Москву был привезен из ГДР Альф ф. Мюнгбахталь, весьма породный для того времени кобель. Альф, также как и Эмир, на многие годы определил разведение боксеров в Москве и в стране в целом.

Однако не все и не всегда удачно складывалось для развития породы боксер в нашей стране. Проблемы начались уже после войны. У народа за время войны сложилось резко негативное отношение ко всему тому. Что связано со словом "немецкий" ( кстати, это главная причина того, что все немецкие овчарки, даже привозные "немцы", были объявлены восточноевропейскими). А значит, использовать в качестве руководящего документа стандарт, написанный немцами, относиться к нему с должным уважением казалось неуместным. Поэтому было принято решение написать свой стандарт, в соответствиями со своими представлениями о породе. А представления были таковы, что для российских условий, для сурового климата и улучшения защитных качеств подходят более крупные мощные собаки, при этом не учитывали, что увеличение массы повлечет ухудшение общего баланса, понизит подвижность, выносливость, ухудшит здоровье. В стандарте приняли высоту в холке для кобелей от 64 до 68, для сук от 58 до 64. Случилось это в середине 50-х годов, и с этого момента использование импортированных собак, нередко отличного качества, стало проблематичным: ведь по советским стандартам они оказались слишком малы. Поэтому в каждом отдельном случае разведенцам приходилось с боем доказывать высокому начальству целесообразность использования той или иной собаки, рискуя при этом быть заклейменным в поклонничестве капитализму, что по тем временам было небезопасно.

Кроме того в 1948 году состоялась Сессия ВАСХНИЛ, на которой ставленники Сталина и прежде всего академик  Т. Д. Лысенко объявили науку генетику ложной. В стране были пресечены все генетические исследования, ее запретили преподавать во всех учебных заведениях, подверглись гонениям ученые-генетики. Одновременно с этим подверглись жесткой критике наиболее прогрессивные и грамотные кинологи. К примеру, нелегко пришлось в те годы талантливейшему советскому кинологу А. П. Мазоверу. Вследствие этого к руководству кинологическими структурами пробился ряд кинологических политиканов, которым удалось подменить компетентность и творческую активность в разведении авторитарным руководством. Разведением целых пород, начиная с 50-х годов, руководили единичные персоны, ориентируясь исключительно на личные представления и амбиции, игнорируя вовсе интересы и мнения заводчиков. Владельцы сук не имели права выбирать, с каким кобелем вязать: это им приказывал руководитель секции. Ослушаться они тоже не имели права, иначе данную суку исключали навсегда из разведения. Также поступали и с кобелями , если вдруг их без высочайшего дозволения повяжут хоть с одной сукой. Большой начальник, сидя в Москве, приказывал, какую суку с каким кобелем вязать, к примеру, во Владивостоке.

Кроме того, шли годы и вокруг СССР крепчал "железный занавес". Кинологи лишились возможности следить за направлением развития породы в мире - отсутствовала возможность пользоваться европейской специализированной литературой, невозможно было общаться с зарубежными коллегами, приглашать зарубежных экспертов, посещать европейские выставки.
Вследствие всех этих негативных влияний развитие породы затормозилось на уровне 50-60-х годов, а боксеры постепенно превратились в огромную, неуклюжую, более похожую на плохого бульмастифа, чем на боксера 
( пожалуй, за редким исключением ) собаку.

В конце 80-х годов в стране резко изменилась политическая обстановка, повеяло свободой, рухнул "железный занавес". Наконец-то стало возможным видеть настоящих современных боксеров, появился доступ к европейской специализированной литературе, стало можно общаться с кинологами других стран. Стало очевидно, что по качеству поголовья российские боксеры отстали как минимум на тридцать лет. Быстро наверстать упущенное представлялось возможным только активно и одновременно разумно используя импортированных собак.
Казавшаяся незыблемой авторитарная система руководства лопнула, как мыльный пузырь, рассыпавшись мелкими брызгами. Образовалась масса клубов и клубиков, никем не контролируемых. Одними клубами руководили кинологические аферисты, стремясь лишь быстро подзаработать. Зато другие клубы возглавили талантливые кинологи, которые получив свободу творчества стали очень активно содействовать совершенствованию поголовья породы.

К счастью, анархия в российской кинологии царствовала недолго: уже к середине 90-х годов объединившая большинство кинологических организаций новая общественная структура - Российская Кинологическая Федерация - смогла создать единый компьютерный банк данных и очистить российские родословные от "липовой" информации. Удачно сочетая демократичность и надежный контроль РКФ способствовала тому, что поголовье боксеров стало совершенствоваться очень быстро. Достойное место в разведении боксеров заняли частные питомники. Наиболее успешны на этом этапе были питомники Айвенго (г. Москва), Ванбокс (г. Ростов-на-Дону), Боксерберг (г. Калининград), Боксерлэнд (г. Новосибирск), Ланер Лайт (г. Калининград).

В.Новиков

 

Эмир и (Воль-Эмир
вл. Кравченко)
фото с выставки 
в  Москве 1954 г.

Феб ф. Астория
(о. Эрос ф. Германия
м. Герда) 1935 г.

Бурга ф. Зёлькензее
р. 26.08.1972 г.
вл. Старостенко
г. Выборг

Цинта
победитель выставки 1972 года, Призер Международной выставки в Будапеште р.04.06.1969 г.
(о.Ч.Халиф вл.Бренчева, м. Яснина вл.Аверичева)
вл. Сараева

Хикс 2-ой
вл. Обручева В.А.

Аско ф. Люстгартен
50-е годы
вл. Попова А.Т.

Денди ф. Инзель 1938г.
(о. Дудль ф. Инзель 
м.Долли ф.Дольфенхейм)
вл. Брежнев Н.Г.
г. Ленинград

Мерси 
р. 24.07.1976 г.
о. Шарли Кидам 
дю Пре де ля Шарьер
(Нант) 09.11.67

Мут 1939 г.
(о. Дудль ф. Инзель
м. Эста-Грета)
вл. Юшков Н.И.

Никкель ф. Дом
р. 28.02.1943 г.
(о.Данила ф. Теннгзее
м. Юта ф. Ристаль)
вл Шапиро
на фото 14 лет.

Роджер 
ф. Зоммергартен
(о.Эрос ф. Германия
м.Нора) вл. Пуц Г.А.
г. Ленинград

Эмир и Чили
со щенками
Пионерская правда
от 10.11.1956 г.

Дженни 
Хельмархей'с 
1927 г.р. 
и Хеппи 2-я 1932 г.р.